Российская экономика не выдерживает темпов, которые диктует война против Украины, и Кремль скоро окажется перед резким выбором: радикально усилить давление на собственное общество или отказаться от максималистских целей. Такой вывод делает Найджел Гулд-Дэвис, старший научный сотрудник по России и Евразии британского Международного института стратегических исследований (IISS), в майском докладе 2026 года.
Как передает "Хвиля", в отчете IISS говорится, что экономика РФ подошла к пределу своих производственных возможностей. Военные заводы работают в три смены на полную мощность, гражданские сектора стагнируют, реальные процентные ставки одни из самых высоких в мире. "Нефтяные продажи приносят рубли. Но рубли не воюют", — так формулирует Гулд-Дэвис ключевую проблему.
Главное противоречие в том, что Москва ведет масштабную войну, но до сих пор не перевела экономику и общество в мобилизационный режим. В отличие от советских времен, государство платит рыночные цены за входные ресурсы оборонного производства, за рабочую силу и за капитал для финансирования бюджетного дефицита. Это значит, что военная мощь обходится современной России дороже, чем во времена холодной войны. Расходы на обслуживание российского долга в 2025 году превысили немецкие — несмотря на низкое соотношение долга к ВВП.
По российским данным, к концу 2025 года на войне погибло более 352 тысяч россиян. Общие потери — до 1,3 миллиона. В 2025 году Россия потеряла 416 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести, но получила меньше одного процента украинской территории. С декабря 2025 года боевые потери начали превышать количество новых рекрутов. Если ВСУ выполнят хотя бы частично цель в 50 тысяч ликвидированных оккупантов в месяц, поставленную министром обороны Михаилом Федоровым, нехватка людей станет критической.
По оценке IISS, Кремль сознательно избегает принудительной мобилизации, опасаясь социальных последствий. Вместо этого он платит добровольцам огромные подъемные, высокую зарплату и компенсации семьям погибших — схему эксперт называет "deathonomics": средний солдат, который гибнет через несколько месяцев после подписания контракта, зарабатывает больше, чем за всю предыдущую гражданскую жизнь. Этот ресурс исчерпывается. Качество новобранцев падает — среди них все больше алкоголиков, наркоманов и больных. В декабре 2024 года Москва была вынуждена просить 12 тысяч военных у Северной Кореи.
Чтобы продолжать войну в нынешних масштабах, Москва, по мнению Гулд-Дэвиса, будет вынуждена прибегнуть к командно-административным мерам советского типа. Это означает ограничение последних постсоветских свобод: права собственности, свободы выбора работы и свободы выезда за рубеж. Бюджетный дефицит придется покрывать новыми налогами, "добровольными взносами" олигархов и национализацией имущества. Возможна и вторая волна "частичной мобилизации" — несмотря на память о массовом оттоке россиян за рубеж в 2022 году.
Ускоренная с февраля 2026 года российская политика интернет-ограничений — блокировка Telegram, длительные мобильные отключения в Москве и Санкт-Петербурге, развертывание официального приложения Max с прямым доступом ФСБ — не случайна. Это подготовка к подавлению будущего общественного сопротивления. В январе 2026 года иранский режим уже применил подобную тактику при российской технической помощи: под прикрытием общенационального интернет-блэкаута было убито от 6 до 30 тысяч мирных протестующих менее чем за месяц.
Отдельно аналитик обращает внимание на элитные расколы как главный источник изменений в авторитарных режимах. С 2022 года Путин, спикер Госдумы и глава РПЦ неоднократно вспоминали призраки 1917 и 1991 годов. Из четырех крупных войн, которые Россия вела против других великих держав за последние 120 лет, три — русско-японская, Первая мировая и холодная — закончились поражением и внутренними потрясениями. В 2022 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу оценил мобилизационный потенциал РФ почти в 25 миллионов человек. Гулд-Дэвис подытоживает: будущий кризис — "в первоначальном смысле слова: переломный момент в болезни пациента, ведущий или к выздоровлению, или к смерти".
