От либеральной конвергенции к стратегической перекалибровке
В современной быстро меняющейся геополитической среде союзы всё чаще формируются на основе экономических, политических и узко определённых национальных интересов, а не идеологической конвергенции. После распада Советского Союза, описанного Фрэнсисом Фукуямой как бесспорная победа западной коалиции, основанной на универсальных демократических ценностях, заново утвердившийся мировой порядок первоначально казался неоспоримым. Однако последующие геополитические сдвиги и внутренние политические изменения как в Соединённых Штатах, так и в Европе переформатировали характер трансатлантических отношений. Возвращение к более односторонней ориентации внешней политики США после выборов 2024 года усилило уже существующие противоречия внутри трансатлантического альянса, напоминая более ранние периоды расхождений между сторонами, но происходящее уже в условиях более конкурентной мировой среды. Подобные напряжённости отражают структурный переход от основанного на ценностях единства к сотрудничеству на базе интересов, что создаёт предпосылки для дальнейших трудностей как в координации внутри НАТО, так и в стратегическом планировании Европейского Союза (ЕС).
Во время первого президентского срока Дональда Трампа Белый дом демонстрировал преимущественно скептическое, а порой и открыто критическое отношение к своим европейским партнёрам. Его риторика последовательных обвинений Европы в пассивности усиливалась в месте с обвинением в том, что она несоразмерно выигрывает от значительных американских инвестиций в оборонную инфраструктуру НАТО (Цветкова, 2017, p. 221). Даже временное потепление отношений, наблюдавшееся на летнем саммите НАТО в Гаага, который проходил в весьма благоприятной для президента Трампа атмосфере и сопровождался неоднократными заверениями европейских лидеров в лояльности его стратегическим целям (Джозвик, 2025), не смогло восстановить основанное на общих ценностях единство между сторонами. Растущее число противоречий, нерешённых медийных и личных конфликтов, а также углубляющееся стратегическое недоверие привели к всё более жёсткой критике европейской внешней политики и выбранного ею идеологического курса (Хоровиц, 2025). Резкая критика со стороны администрации Трампа в адрес ряда социально-экономических решений, принятых ЕС, в сочетании с прямым обозначением некоторых европейских политических подходов в Стратегии Национальной Безопасности США как препятствий для американских интересов, была охарактеризована как потенциально разрушительное развитие для трансатлантического альянса (Ван Ридж, 2025). Вышеназванные процессы указывают на переход к более транзакционной фазе трансатлантических отношений, в которой институциональная преемственность сохраняется, но нормативное единство ослабевает.
От альянса, основанного на ценностях, к стратегическим трениям
До инаугурации Дональда Трампа европейские чиновники стремились минимизировать риски возобновления напряжённости (The Economist, 2025). Тем не менее конфронтационная риторика сохранялась. Первые сигналы проявились в повторяющихся публичных заявлениях и выступлениях в Конгрессе, в которых Трамп предлагал установить контроль США над Гренландией, ссылаясь на национальные интересы Америки (Фицджеральд, 2025). Учитывая, что Гренландия является частью Королевства Дания, в свою очередь числящегося в членах НАТО и союзников США, заявления подобного характера усилили обеспокоенность Европы и обозначили начало стратегической перекалибровки.
Другим источником напряжённости стала открытая поддержка США европейских националистических политических сил. Решение пригласить многих из их представителей на инаугурацию вместо официальных лиц из ЕС было широко воспринято как сигнал того, что новая администрация “[…] отдаёт приоритет идеологическим связям, а не стратегическому партнёрству с Европой” (Раскуинхо, 2025). Однако такая оценка может чрезмерно акцентировать внимание на символической политике. Со стратегической точки зрения администрация Трампа, по-видимому, отдаёт предпочтение правоконсервативным правительствам, рассматриваемым в призме совместительства для построения рамок стратегического сотрудничества. В этом смысле политика США всё больше отражает реалистический подход к международным отношениям, подчёркивающий суверенитет, баланс сил и национальные интересы вместо многостороннего институционализма. Данная реалистическая ориентация всё чаще квалифицирует Европу не просто как идеологического партнёра, а как совокупность акторов, чья стратегическая слаженность должна постоянно пересматриваться и согласовываться, особенно в контексте обязательств в сфере безопасности и региональных конфликтов.
Ярким примером вышеназванного подхода стала совместная военная операция США и Израиля против Ирана, приведшая к эскалации на Ближнем Востоке, росту цен на энергоносители и усилению напряжённости между администрацией Трампа и её европейскими союзниками по НАТО. Несмотря на неоднократные призывы Белого дома поддержать военную кампанию и содействовать обеспечению безопасности Ормузского Пролива для гарантии свободных поставок нефти, ответ Европы в значительной степени был единым и сводился к посылу: “это не наша война”, сопровождавшемуся призывами к деэскалации (Старчевик & Джек, 2026).
Мюнхенская речь и идеологическое расхождение
Более того, почти через месяц после инаугурации Дональда Трампа вице-президент Джей Ди Вэнс выступил со знаковой речью на Мюнхенской Конференции по безопасности, вызвавшей сильную реакцию по всей Европе (The Guardian, 2025). Выступление началось с упоминания “[…] наших общих ценностей”, объединяющих двух союзников в рамках трансатлантического блока, однако затем перешло к резкой критике Европы, которая, по словам Вэнса, отступила “[…] от некоторых своих фундаментальных ценностей — ценностей, разделяемых с Соединёнными Штатами Америки” (Вэнс, 2025).
Ремарки Вице-Президента во многом опирались на наследие победителей Холодной войны, которые, по его утверждению, теперь мало отличаются от тех сил, что “[…] подвергали цензуре диссидентов, закрывали церкви и отменяли выборы” (Вэнс, 2025). Речь дала понять, что в условиях существующих идеологических расхождений США могут пересмотреть свои военные обязательства и гарантии безопасности в отношении стран, которые больше не считаются в полной мере демократическими. Согласно The Economist (2025), Мюнхенская речь, наряду с возобновлением контактов с президентом Владимир Путин и исключением Европы из переговоров по Украине в Эр-Рияд, отражает более широкие системные изменения, а не просто отдельную риторическую конфронтацию. В сложившихся условиях ЕС сталкивается с растущим давлением в пользу более эффективного развития и применения инструментов жёсткой силы, чтобы избежать вытеснения на периферию в процессе перестройки международного порядка (The Economist, 2025).
Якименко и Пашков (2025, p. 24) подчеркнули переломный характер Мюнхенского выступления Вэнса, отметив, что “сегодня такие понятия, как “евроатлантическое политическое и идеологическое единство и солидарность” и “коллективный Запад”, вызывают скорее ностальгию, чем отражают реальность”. Следует отметить, что почти год спустя, на той же Мюнхенской Конференции по безопасности, позицию США представлял государственный секретарь Марко Рубио, выступивший с менее открыто критической речью в адрес европейских союзников, при этом сохранив односторонний стратегический подход администрации (Лии, Барроуз & Молсон, 2026). Фраза «we belong together» (нам суждено быть вместе), прозвучавшая во время выступления, вызвала осторожный оптимизм среди участников конференции и была встречена продолжительными аплодисментами; однако базовая внешнеполитическая ориентация администрации Трампа осталась неизменной. Она по-прежнему отражала американоцентричный подход, сочетающийся с предпочтением создавать ось сильных и самодостаточных союзников (Хадсон & Фрэнсис, 2026). В целом конференция проходила на фоне потенциального каскадного разрушения основ либерального порядка, сложившегося после окончания Холодной войны и всё чаще рассматриваемого Белым домом как устаревший (Munich Security Report, p. 19).
Украина и изменение формата трансатлантической дипломатии
В украинском контексте администрация Дональда Трампа приняла односторонний подход, исключив Европу из прямых переговоров с Россией, что отражает более широкие стратегические сдвиги в отдельных направлениях внешнеполитического мышления США. Несмотря на неоднократные призывы к трансатлантическому единству и демократической солидарности, администрация США организовала саммит с президентом Владимиром Путиным в Анкоридже, на Аляске. Европа имела ограниченное влияние на формальные переговоры, что фактически сузило её роль в американо-российских переговорах высокого уровня. По мнению Эверста и остальных (2025), “отношения между США и Европой теперь характеризуются глубоким недоверием и неопределённостью: союзники и партнёры не могут воспринимать обязательства Трампа как нечто само собой разумеющееся”.
Зеленский поручил правительству и правоохранителям до конца дня подготовить меры по отстающим энергокомпаниям
Как Украине начать говорить с Китаем о мире
Операция "Карфаген": в схеме прикрытия колл-центров фигурируют чиновники СБУ, полиции и ОГП
Демократы победили на выборах в Конгресс США: партия Трампа потеряла обе палаты
Показать еще
Подобные действия усилили давние опасения Европы о том, что, руководствуясь краткосрочными стратегическими расчётами, Дональд Трамп и потенциально будущие республиканские администрации могут отказаться от устоявшейся логики трансатлантической солидарности (Грини, 2025). Саммит в Анкоридже стал символом разрыва с ранее согласованной западной линией коммуникации. Недавно опубликованная Стратегия национальной безопасности США (NSS) призывает партнёров по всему миру стратегически и идеологически подстраиваться под позицию США в качестве условия союзнических отношений, одновременно определяя некоторые европейские политические подходы как препятствия для стратегических целей Вашингтона в меняющейся международной системе. В частности, речь идёт о нормализации отношений с Россией, установлении мира в Европе и переориентации стратегических ресурсов США на другие регионы (NSS, p. 27).
Стратегия также повторяет уже знакомые критические нарративы в отношении современной европейской модели управления, включая обвинения в демократическом регрессе, ограничении свободы слова, нарастающих миграционных проблемах и предполагаемом размывании европейской цивилизационной идентичности (NSS, p. 25). Эта критика подаётся через лозунг «Продвижение европейского величия» (NSS, p. 25). Подобное противоречие указывает на то, что администрация Трампа не демонстрирует намерения дистанцироваться от Европы как геополитического партнёра, продолжая рассматривать её как “стратегически и культурно жизненно важную для Соединённых Штатов” (NSS, p. 26). Данная формулировка показывает, что Европа воспринимается не только как стратегический партнёр, но и как часть более широкой культурно-политической системы координат в американском внешнеполитическом мышлении. В то же время Белый дом, по-видимому, готов поддерживать усиление Европы лишь в той степени, в какой это остаётся совместимым с национальными интересами США.
Реактивная позиция Европы и стратегическая неопределённость
Проактивные действия Вашингтона поставили Европу в ограниченное положение с весьма узким набором стратегических возможностей в условиях всё более нестабильного международного порядка. В ответ на односторонние попытки Дональда Трампа переопределить правила международной системы европейские лидеры отреагировали преимущественно через институциональные механизмы, предложив альтернативную рамку мирного урегулирования конфликта в Украине. Одно из регулярно повторяющихся контрпредложений к американскому плану, предполагавшему закрепление территориальных изменений по линии текущего фронта, было отвергнуто как США, так и Россией (Сквайрз, 2025).
Как уже отмечалось, “поразительно, что до сих пор не существует европейского плана завершения войны, который определял бы решения по ключевым вопросам” (Мэйстер, 2025). Продолжающаяся неопределённость относительно гарантий безопасности со стороны европейской коалиции, а также механизмов послевоенного восстановления подчёркивает ограниченную способность ЕС действовать как динамичный актор, особенно в рамках дипломатических переговоров высокого уровня и быстрого принятия военных решений. Эти ограничения частично отражают структурные пробелы в возможностях и институциональные ограничения, а не только политическую нерешительность. Хотя ЕС предпринял значительные шаги в сфере финансовой и военной поддержки, в частности, через макрофинансовую помощь, European Peace Facility и последовательные пакеты санкций, его неясная стратегическая линия и зависимость от необходимости убеждать Вашингтон подчёркивают ограниченную способность Европы самостоятельно защищать собственные интересы. “[…] Критики утверждают, что Европа рискует оказаться на периферии формирования собственного стратегического будущего, поскольку отказывается вообще что-либо формулировать” (Стратулат, 2025).
На фоне постепенного выхода России из международной изоляции благодаря возвращению к переговорам с США европейские столицы, тем не менее, мобилизовали усилия для поддержки Украины. В то время как Вашингтон продвигает собственные национальные интересы посредством более одностороннего дипломатического подхода, решение ЕС выделить Украине кредит в размере 90 миллиардов евро на ближайшие два года свидетельствует о долгосрочной приверженности поддержке Киева. Все вышеперечисленное происходит несмотря на внутренние разногласия внутри Европы по вопросу использования замороженных российских активов (Hallam et al., 2025).
Из этого следует, что ЕС всё ещё не смог сформировать целостную стратегическую повестку или обеспечить Европе решающую роль в определении будущих параметров миростроительства. Хотя решение ЕС явно противоречит планам администрации Трампа завершить войну в Украине практически любой ценой, Европа остаётся ограниченной в своих действиях и продолжает функционировать в рамках, во многом сформированных внешними силами (Рагозин, 2025). В этом смысле Европейская комиссия, по-видимому, использует институциональные и бюрократические механизмы для выигрыша времени как для собственного перевооружения, так и для замедления реализации планов Вашингтона. В данный критический момент Европа остаётся эффективным институциональным актором, но политически нерешительным.
Ситуация дополнительно осложняется внутреевропейскими разногласиями, особенно между восточноевропейскими и западноевропейскими государствами, обусловленными различиями в подходах к России, оборонным расходам, взаимодействию с США и видению самого европейского проекта. Эти разногласия затрудняют формирование единой европейской стратегической позиции.
Стратегические дилеммы в формирующемся многополярном миропорядке
Растущая напряжённость между бывшими союзниками ставит Европу перед рядом критически важных стратегических дилемм, которые будут определять её международную роль в будущем. Повторяющиеся заявления Дональд Трамп о завершении эпохи американской гегемонии и формировании многополярного мира отражают стратегическую оценку изменяющейся международной системы (Гуджер, 2025). Как отмечает Гуджер, “этот сдвиг является не следствием упадка США, а скорее результатом нового усиления Китая и России после продолжительного периода слабости”.
Поддержка Киеву со стороны Европы направлена как на защиту демократических ценностей, так и на предотвращение потенциальной военной эскалации с Россией (Норман & Майклс, 2025). Именно подобная логика лежит в основе усиливающегося расхождения стратегических подходов между трансатлантическими партнёрами. Поскольку Трамп рассматривает сближение России и Европы как необходимость для предотвращения дальнейшей эскалации военного конфликта, ЕС воспринимает Россию как потенциальную угрозу своему суверенитету. (Норман & Майклс, 2025).
Данное расхождение порождает одну из ключевых дилемм Европы: как укрепить собственные стратегические возможности и оборонную готовность, одновременно снижая чрезмерную зависимость от своего главного союзника в сфере безопасности? Существует значительный риск того, что Европа и Украина могут быть вынуждены принять мирные соглашения, которые поставят их в структурно невыгодное положение. Дорогостоящие компромиссы со стороны Киева и Москвы по вопросам территорий и гарантий безопасности могут подорвать основы европейской и трансатлантической безопасности в том виде, в каком они понимаются и защищаются в Брюсселе (Тафуро Амброзетти, 2025).
Международный порядок, сформированный после Второй мировой войны и Холодной войны, постепенно размывается под давлением усиливающихся недемократических держав, обладающих передовыми экономическими и технологическими возможностями, что отражает более широкую системную трансформацию глобальных структур управления. США относительно быстро адаптировались к новой реальности, особенно через более односторонние и ориентированные на национальные интересы внешнеполитические действия, что проявилось, в частности, в их политике в отношении Венесуэлы и Ирана. Вопрос заключается в том, смогут ли европейские столицы приспособиться к этим структурным изменениям и взять на себя роль сильного, менее бюрократизированного, экономически и военно самодостаточного актора или же они останутся пассивными и уязвимыми перед внешним давлением (Лукас, 2025).
Стратегические пути Европейского союза
Текущая нестабильность внутри трансатлантического альянса ставит Европейский Союз перед множеством стратегических компромиссов, сопряжённых с политическими, экономическими и системными рисками. ЕС может сократить свою зависимость от американских гарантий безопасности путём перераспределения внутренних оборонных ресурсов, усиления распределения оборонной нагрузки внутри Европы и расширения независимых оперативных возможностей. Такой подход снижает риски, связанные с электоральными циклами в США и изменением внешнеполитических приоритетов.
Постепенное расширение автономии позволит ЕС сохранять трансатлантическое сотрудничество, одновременно диверсифицируя свои оборонные возможности, особенно в области противовоздушной обороны, производства боеприпасов и логистики, а также усиливая механизмы реагирования на кризисы и привлекая внешние партнёрства. Все вышеперечисленное включает разработку измеримых целей для совместных закупок, боевой готовности и более интегрированных структур командования. Благодаря подобным шагам Европа получит больше пространства для манёвра в отношениях с США и другими международными акторами, выступая как сплочённый блок с чётко определёнными геостратегическими интересами в меняющейся международной системе.
Достижение данной цели требует минимизации разногласий между государствами-членами и продвижения промышленной, военной и политической интеграции. Существенные финансовые инвестиции, институциональные реформы и политический консенсус являются необходимыми условиями для преодоления внутреннего и внешнего сопротивления. В целом ЕС стоит перед выбором между двумя стратегиями с сопоставимым уровнем риска: ускорить развитие стратегической автономии в рамках структуры НАТО или сохранить существующую зависимость. Продолжающееся бездействие со стороны ЕС делает Европу уязвимой и лишает её инструментов для формирования собственной стратегической повестки (Джиажвили, 2026).
Европейский стратегический потенциал: масштабы, ограничения и компромиссы
В современном быстро меняющемся мире, на который влияют смены правительств, политического руководства и растущее влияние правых политических сил, Европа больше не может полагаться на стабильную внешнюю поддержку. Чрезмерная зависимость от союзов без развития собственной стратегической автономии создаёт риск уязвимости Европы. Эволюция отношений между ЕС и США наглядно демонстрирует данную динамику. То, что ранее рассматривалось как партнёрство, основанное на общих ценностях и стратегическом единстве, всё чаще уступает место идеологическим и экономическим расхождениям, особенно в подходах к российско-украинской войне и более широким вопросам стратегического сосуществования в изменяющемся мировом порядке.
В обновлённой Стратегии национальной безопасности администрация Дональда Трампа заявила, что больше не рассматривает роль глобального гегемона как обязательство, ожидая от союзников большей автономии при одновременном приоритете национальных интересов США. Этот сдвиг ставит европейские столицы перед чёткой дилеммой: либо развивать полноценную стратегическую автономию, что потребует политической ответственности, военных инвестиций и институциональной перекалибровки, либо сохранять зависимость от США. Последний вариант ограничит влияние Европы на формирование будущего международного порядка, оставляя её зависимой от внешних решений.
Тем не менее, стремление к полной стратегической автономии может повлечь за собой значительные финансовые затраты и привести к дублированию существующих структур НАТО, что потенциально создаст неясную и фрагментированную архитектуру безопасности. Если такие решения не будут тщательно координироваться с США, этот сдвиг способен подорвать общую целостность трансатлантического сдерживания.
Список литературы:
NV, 2026. ‘ЕС обозначил жесткие уступки, на которые Россия должна пойти ради мира.’. NV, https://english.nv.ua/nation/eu-puts-forward-demands-that-russia-must-agree-to-in-peace-negotiations-with-ukraine-50584743.html, дата обращения: 13 мая 2026 г.
The Economist, 2025. ‘Can Europe withstand four years of Trumpian assault?’
https://www.economist.com/europe/2025/02/19/can-europe-withstand-four-years-of-trumpian-assault, дата обращения: 13 мая 2026 г.
The Economist, 2025. ‘How Europe must respond as Trump and Putin smash the post-war order’.
https://www.economist.com/leaders/2025/02/20/how-europe-must-respond-as-trump-and-putin-smash-the-post-war-order, дата обращения: 13 мая 2026 г.
The Guardian, 2025. ‘JD Vance stuns Munich conference with blistering attack on Europe’s leaders’.
https://www.theguardian.com/us-news/2025/feb/14/jd-vance-stuns-munich-conference-with-blistering-attack-on-europes-leaders, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Белый Дом, 2025. Стратегия Национальной Безопасности (NSS).
https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2025/12/2025-National-Security-Strategy.pdf, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Ван Ридж, A., 2025. «Неразделенное будущее Соединенных Штатов и Европы». Chicago Council on Global Affairs,
https://globalaffairs.org/commentary/analysis/unshared-futures-united-states-and-europe, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Грини, С., 2025. ‘Снявшиеся с якоря Анкориджа: опасная игра Европы. Center for European Policy Analysis,
https://cepa.org/article/unmoored-in-anchorage-europes-dangerous-game/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Гуджер, Э., 2025. ‘Der Kontinent der Heulsusen: Europa mangelt es an Selbstbewusstsein gegenüber dem Kulturkämpfer Trump’ [«Континент нытиков: Европе не хватает уверенности в противостоянии культурной политике Трампа»]. Neue Zürcher Zeitung,
https://www.nzz.ch/meinung/trumps-neue-strategie-bringt-europa-aus-dem-tritt-ld.1915851, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Джей Ди Вэнс, 2025. Речь Вице-Президента на Мюнхенской Конференции по безопасности. RealClearPolitics, https://www.realclearpolitics.com/video/2025/02/14/full_speech_vice_president_jd_vance_addresses_munich_security_conference.html, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Джиашвилли, T., 2026. ‘Анатомия трансатлантического деления. London School of Economics and Political Science,
https://blogs.lse.ac.uk/europpblog/2026/02/11/europe-us-security-strategic-autonomy-transatlantic-divide/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Джозвик, Р., 2025. ‘Основные выводы саммита НАТО: похвалы Трампу, напряженность вокруг статьи 5 и уклонение от ответа по Украине.’. Radio Free Europe/Radio Liberty,
https://www.rferl.org/a/nato-summit-takeaways-hague-2025/33454668.html, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Европейская Комиссия & Европейская служба внешних связей 2025. Joint White Paper for European Defence Readiness 2030.
https://commission.europa.eu/document/download/e6d5db69-e0ab-4bec-9dc0-3867b4373019_en?filename=White%20paper%20for%20European%20defence%20%E2%80%93%20Readiness%202030.pdf, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Европейский Парламент, 2024. Briefing: European Defence Industrial Strategy (EDIS)[ Европейская Оборонная Индустриальная Стратегия].
https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2024/762402/EPRS_BRI(2024)762402_EN.pdf, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Ли, M., Борроуз, Э. & Молсон, Г., 2026. ‘В своей речи перед европейскими союзниками Рубио использует более мягкий тон, но придерживается твердой позиции Трампа.’. Associated Press, https://apnews.com/article/munich-security-conference-rubio-4a26cfa8ebb54643be98405e896433d1, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Лукас, Э., 2025. ‘Уже проснулись? США и Европа”. Center for European Policy Analysis,
https://cepa.org/article/awake-now-the-us-and-europe/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Мэйстер, С., 2025. ‘Европейский мирный план по Украине”. Internationale Politik Quarterly,
https://ip-quarterly.com/en/european-peace-plan-ukraine, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Мюнхенская конференция по безопасности, 2025. Munich Security Conference Speeches 2025, Vol. 2.
https://securityconference.org/assets/user_upload/MSC_Speeches_2025_Vol2_Ansicht.pdf, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Мюнхенская конференция по безопасности, 2026. Munich Security Report 2026. Munich.
https://securityconference.org/en/publications/munich-security-report/2026/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Норман, Л. & Майклс, Д., 2025. ‘Для союзников Украины в Европе плохая сделка с Россией хуже, чем ее отсутствие.’. The Wall Street Journal,
https://www.wsj.com/world/europe/for-ukraines-allies-in-europe-a-bad-deal-with-russia-is-worse-than-no-deal-f9b99fde, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Рагозин, Л., 2025. ‘Попытки Европы подорвать планы Трампа в отношении Украины могут обернуться против самих европейских стран.’. Al Jazeera,
https://www.aljazeera.com/opinions/2025/12/15/europes-efforts-to-undermine-trumps-plan-on-ukraine-may-backfire, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Раскуинхо, С. В., 2025. ‘Стоит ли Европе беспокоиться о списке приглашенных на инаугурацию Трампа?’ Anadolu Agency,
https://www.aa.com.tr/en/americas/-is-trumps-inauguration-guest-list-cause-of-concern-in-europe/3452984, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Сквайрз, Н., 2025. ‘Европа согласилась пригласить Путина в Большую Восьмерку”. The Telegraph,
https://www.telegraph.co.uk/world-news/2025/11/23/leaked-europe-rival-peace-plan-ukraine-full-russia-war/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Старчевик, С. & Джек, В., 2026. ‘Не «шантажируйте» нас: Европа отвергает требование Трампа помочь в ликвидации последствий аварии в Ормузском проливе.’. POLITICO,
https://www.politico.eu/article/europe-donald-trump-strait-of-hormuz-war-iran/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Стратулат, C., 2025. ‘Европа не занимается планированием – другие будут”. European Policy Centre,
https://www.epc.eu/publication/europe-didnt-plan-so-others-did/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Тафуро Амброзетти, E., 2025. ‘Война или мир: Украина”. Istituto per gli Studi di Politica Internazionale,
https://www.ispionline.it/en/publication/war-or-peace-ukraine-226468, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Фицджеральд, Д., 2025. ‘Зачем Трампу Гренландию и что это означает для НАТО и ЕС” BBC, https://www.bbc.com/news/articles/c74x4m71pmjo, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Фрэнсис Фукуяма, 1989. ‘Конец истории и последний человек’ The National Interest, №16, с. 3.
Хадсон, Д. & Фрэнсис, Э., 2026. ‘Рубио заявил, что США и Европе суждено быть вместе, невзирая на разногласия по поводу политики Трампа”. The Washington Post,
https://www.washingtonpost.com/politics/2026/02/14/munich-security-conference-rubio-europe/, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Халлам, M., Джонс, T., Багхат, Ф., Хэйрсен, K. & Бэрр, A., 2025. ‘ЕС выделит Украине 90 миллиардов помощи, но не из замороженных российских активов’. Deutsche Welle,
https://www.dw.com/en/eu-to-lend-ukraine-90-billion-but-not-from-russian-assets/live-75211191, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Хардинг, Э., 2025. ‘Стратегия национальной безопасности: хорошие, не совсем чудесные и довольно тревожные сигналы’. Center for Strategic and International Studies,
https://www.csis.org/analysis/national-security-strategy-good-not-so-great-and-alarm-bells, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Хоровиц, Д., 2025. ‘Трамп давно презирал европейские элиты. Теперь же все официально”. The New York Times,
https://www.nytimes.com/2025/12/06/world/europe/trump-europe-strategy-document.html, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Цветкова, Г., 2017. «„Очернение Европы“ — Европейский союз глазами президента Дональда Трампа». Conference Paper, Proceedings of the second doctoral conference on the European Union after 2017, с. 221.
Эвертс, С., Спатафора, Д., Дитрих, O. & Скаццери, Л., 2025. ‘По какому же пути мы идем после Аляски и Вашингтонского саммита?’ European Union Institute for Security Studies,
https://www.iss.europa.eu/publications/commentary/where-do-we-stand-after-alaska-and-washington-summits, дата обращения: 13 мая 2026 г.
Якименко, И. & Пашков, M., 2025. «Отношения США и ЕС как фактор геополитической самоидентификации Европы». European Council Experts’ Debrief, выпуск XV, с. 24.
