Конфликт в Персидском заливе спровоцировал в Европе дискуссию, которую ещё несколько недель назад невозможно было представить: стоит ли восстановить энергетическое партнёрство с Россией.
Как передает "Хвиля", об этом пишет WSJ, а глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль вынужден публично реагировать на эти настроения.
Ситуацию на рынке резко изменили несколько совпавших событий. Ормузский пролив, через который ежедневно проходит около 20% мировой добычи нефти, фактически заблокирован. Катар — крупнейший в мире производитель сжиженного природного газа с долей около 20% глобального рынка — остановил производство после ударов иранских дронов по объектам инфраструктуры и объявил форс-мажор.
Азиатские покупатели — Индия, Япония, Южная Корея — срочно ищут альтернативные поставки и готовы платить за них больше. Результат оказался для Европы крайне неприятным: по данным компаний, отслеживающих движение судов, несколько танкеров с СПГ, шедших к европейским портам, в последние дни развернулись и направились в сторону Азии — туда, где цена выше.
Газовые цены в Европе уже пересекли отметку 50 евро за МВт·ч — это в шесть раз меньше рекордного уровня 2022 года около 300 евро, но движение идёт в опасном направлении.
"Некоторые круги уже задают вопрос о возвращении к России"
На этом фоне глава МЭА Фатих Бироль сделал заявление, которое само по себе является индикатором серьёзности ситуации. "Нынешний кризис на Ближнем Востоке породил в некоторых кругах вопросы о том, стоит ли возвращаться к России," — сказал он. И сразу добавил: это была бы ошибка.
Схожую позицию отстаивает Мартин Сеньор, руководитель отдела ценообразования на рынке СПГ в Argus Media. По его мнению, отказ от взятых обязательств постепенно сокращать зависимость от российского газа стал бы "политической катастрофой."
Однако сами по себе эти предупреждения говорят о многом: давление в пользу именно такого решения уже существует и достаточно серьёзно, чтобы ведущие отраслевые эксперты публично его отвергали.
Путин получил лучшие козыри за три года
Момент для Кремля действительно удачный. Ещё в январе доходы России от нефти и газа были самыми низкими с июля 2020 года. Миллионы баррелей нефти дрейфовали в море без покупателей, а дисконт, который трейдеры требовали за покупку российской нефти, превышал 10 долларов за баррель ниже мирового эталона Brent.
Теперь картина противоположная. Часть трейдеров уже предлагает индийским НПЗ российские баррели с премией от 1 до 5 долларов выше Brent. Общий уровень цен на нефть взлетел почти на 30% с начала конфликта. А санкционная коалиция дала первую трещину: американское Министерство финансов выдало Индии временное разрешение покупать заблокированные российские танкеры и открыло операции с немецким подразделением "Роснефти."
Воспользовавшись моментом, Путин публично пригрозил отрезать Европу от остальных газовых поставок ещё до самоустановленного ЕС дедлайна. "Другие рынки уже открываются, — заявил он. — Если они закроют нас через месяц-два, разве не лучше остановиться прямо сейчас?"
Обвал фронта, Трамп и слабость Зеленского: Путин упустил три шанса
Продают свет за границу, пока другие в темноте: эксперт раскрыл горькую правду об энергосистеме
Люди массово избавляются от солнечных панелей: в чем причина
У Путина озвучили условие прекращения ударов по Украине на время выборов
Показать еще
Что дальше
Если Ормузский пролив останется заблокированным длительное время, Европа окажется перед всё более жёстким выбором между собственными геополитическими принципами и реальностью энергетического рынка. WSJ прямо пишет: именно такой сценарий может вынудить континент пересмотреть жёсткую позицию в отношении восстановления отношений с Москвой в энергетической сфере.
Пока официальный ответ — "нет." Но рынок уже голосует иначе.
Ранее мы писали, что страны Залива оказались на грани продовольственной катастрофы из-за морской блокады.
