Две с половиной тысячи лет назад афиняне приплыли на маленький остров Мелос и поставили его жителям ультиматум. Либо вы присоединяетесь к нам, либо мы вас уничтожим. Мелосцы ответили, что это несправедливо. Афиняне сказали фразу, которую с тех пор цитируют все любители силовой политики: «Сильные делают то, что могут, а слабые терпят то, что должны».
На днях я разбирал большое интервью историка Эндрю Ново, автора книги «Восстанавливая Фукидида». И с каждой новой новостью из Вашингтона меня не отпускает ощущение, что мы смотрим этот диалог в прямом эфире.
Посмотрите на последние две недели.
Трамп называет Зеленского «поджигателем войны» и требует его замены. 19 октября он говорит: «Возможно, Зеленскому пора найти кого-то другого для переговоров». Маск 15 октября пишет в X: «Пора Зеленскому уйти». Это происходит на фоне сбоев Starlink, которые в Киеве назвали умышленными. Одновременно Вашингтон снимает ограничения на российский дизель. Пентагон задерживает ракеты, которые европейцы уже оплатили по программе PURL. Обмен разведданными урезан: Украина несколько раз не получала предупреждений о российских ударах. Зеленский говорит, что эти решения «трудно объяснить между друзьями», и что чувствует себя преданным.
Это и есть язык Мелоса. Справедливость не имеет значения, значение имеет только соотношение сил. Ваши интересы — это то, что мы разрешим вам считать вашими интересами.
Но вот что почти все забывают о Мелосе
Первое. Ново подчёркивает: «Сильные делают то, что могут» — это не слова Фукидида. Это слова высокомерных афинских вождей, и Фукидид показывает их нам как предупреждение. Кстати, Афины и Спарта в тот момент формально были в мире. Афиняне пришли на Мелос не потому, что так требовала война. Им хотелось показать всем, кто здесь хозяин.
Второе. Мелос афиняне действительно уничтожили: мужчин перебили, женщин и детей продали в рабство. Это судьба, которую сильный уготовил слабому, когда тот остался один. Для Украины это прямое предупреждение. Никакая моральная правота не заменит собственной силы и союзников.
Третье, и это главное. Сразу после рассказа о Мелосе у Фукидида начинается следующая глава: Сицилийская экспедиция. Опьянённые собственной безнаказанностью, Афины бросаются завоевывать Сицилию. Затею продавил Алкивиад, молодой, богатый и самовлюблённый политик, для которого государственная политика была продолжением личных амбиций. Ново описывает его логику так: мир, заключённый без моего участия, мне не нужен, и я хочу его сорвать. Ничего не напоминает?
Экспедиция закончилась катастрофой. Флот погиб, армия погибла, союзники начали разбегаться. Через десять лет Афинская империя пала. Ново называет Сиракузы «первым из четырёх гвоздей в гроб афинской демократии». Гордыня, за которой приходит немезида.
Почему это грозит не только Украине, но и Америке
Самая интересная мысль Ново о «ловушке Фукидида» звучит так. Спарта боялась не роста афинской мощи как такового. Она боялась, что эта мощь подорвёт доверие её союзников, прежде всего Коринфа, без флота которого Спарта была бессильна. Великие державы держатся на доверии союзников.
Теперь посмотрите на ситуацию глазами Токио, Сеула, Манилы и Тайбэя. Они видят, как Вашингтон обращается с союзником, который четвёртый год воюет с ядерной державой. Видят, как ракеты, за которые заплатили, держат на складах. Видят, как противнику снимают санкции, чтобы сбить цены на топливо перед выборами. Какой вывод они сделают? Ново прямо задаёт вопрос: подрывает ли происходящее доверие к обязательствам Америки перед Японией, Южной Кореей, Филиппинами и Тайванем? Афины тоже считали союзников ресурсом, а не партнёрами. Делосский союз превратился в империю, империя — в систему принуждения. Когда пришёл кризис, союзники ушли.
Зимнее время уже этой ночью: почему Украина до сих пор переводит часы
Петр Павел: Путин боится демократии сильнее, чем военной мощи НАТО
Путинский покровитель в Белом доме
В ВСУ ответили на сообщение о режиме тишины на фронте: что изменил приказ Генштаба
Показать еще
Есть и урок о том, что такое сила. Сила — это не только авианосцы. Это ещё идеи, нормы, репутация и доверие. Тот, кто разбрасывается доверием, тратит самый дорогой и самый невосполнимый ресурс.
Но Украина — не Мелос
Здесь аналогия ломается, и это хорошая новость. Ново напоминает мысль Гоббса, первого переводчика Фукидида на английский: самый слабый может убить самого сильного, если найдёт союз или хитрость. Слабость — не приговор. У Мелоса не было ни армии, ни союзников, ни технологий. У Украины есть одна из самых боеспособных армий Европы. Есть собственная оборонная промышленность, которая меняет само понятие войны. Есть Европа, которая сегодня готова передавать «Патриоты» и сидит за одним столом в Осло. Мелосцы могли только говорить о справедливости. Украина может действовать.
Что из этого следует
Для Вашингтона: каждый Мелос рано или поздно заканчивается Сицилией. Империи гибнут не тогда, когда слабы, а когда уверены, что им всё позволено.
Для Киева: в мире, где сильные снова делают что могут, право на справедливость надо подкреплять собственной силой и широкой коалицией. Нельзя ставить всё на одного покровителя, каким бы могущественным он ни был.
Фукидид писал свою историю как «достояние на все времена», потому что был уверен: человеческая природа не меняется, а значит, всё это повторится. Вопрос только в том, кто на этот раз прочитает следующую главу.
