Россия пытается залить топливный кризис импортом из-за рубежа, и в Кремле уже говорят о переговорах с некими странами, названия которых не раскрывают. Но востоковед и эксперт по нефтегазовому рынку Михаил Крутихин считает, что это не спасёт страну-агрессора, а лишь заставит бюджет выкладывать огромные суммы.
Как передает "Хвиля", об этом аналитик рассказал в эфире программы "Честное слово" на YouTube-канале "Популярная политика".
О переговорах с неназванными партнёрами заявлял пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. Крутихин не спорит, что нефтепродукты на мировом рынке купить можно — их хватает в Азии и на Ближнем Востоке. Проблема в экономике сделки. Свою нефть Россия продаёт с большой скидкой, примерно на 20-23 доллара за баррель дешевле марки Brent, а покупать топливо придётся по мировым ценам.
Ни один нормальный экспортёр не отправит дизель в Россию дешевле, чем в Европу, поэтому Москве придётся переплачивать, чтобы перенаправить грузы на себя. Добавляется дорогая страховка танкеров: бензин и авиакеросин горят куда легче сырой нефти, а морской путь длинный и идёт через военную зону. В итоге разницу будет вынужден покрывать федеральный бюджет, чтобы удержать цены на заправках. И это не разовая закупка — украинские удары по НПЗ слабеть не собираются.
Отдельно Крутихин разобрал слова Владимира Путина об использовании резервов топлива. Тот назвал объём в тоннах — и аналитик тут же взялся считать. "Начинаю считать — этого хватит меньше чем на семь дней", — сказал он. Речь о запасах так называемого Росрезерва, которые держат на чрезвычайные случаи. Но и сами базы Росрезерва горят: под Ростовом-на-Дону такая база полыхала неделю, ещё одна возле Рыбинска тоже попала под удар.
Не выдерживает критики и обещание вице-премьера Александра Новака, курирующего энергетику, нарастить добычу нефти до квоты ОПЕК+ и увеличить выпуск нефтепродуктов. "Это невозможно. Физически это невозможно сделать", — подчеркнул Крутихин. Добыча в России и так падает из-за повреждённых заводов, ударов по магистральным нефтепроводам из Западной Сибири и истощённых месторождений. Чтобы выбрать квоту, стране пришлось бы добавить около 50 миллионов тонн нефти в год.
Причина — в непрерывных атаках. "Украинские дроны летят и летят на эти же заводы и один за другим выводят их из строя", — сказал эксперт. По его словам, в европейской части России не осталось ни одного НПЗ, даже небольшого, который бы не пострадал. Удары смещаются на восток: доставали Пермь, Тюмень, Оренбург, на очереди — крупнейший производитель бензина в Омске. Крутихин уверен, что дроны или ракеты долетят и за 3000 километров. Даже антидроновые сетки на Московском НПЗ, по его словам, ситуацию не спасли.
Главный эффект этих ударов, считает аналитик, не на фронте, а в экономике — и его уже ощущает московская верхушка. Крутихин обратил внимание на заявление Германа Грефа о том, что не найти гражданина России, который не хотел бы скорейшего окончания войны. Таких публичных сигналов, отметил эксперт, с начала вторжения не звучало.
